Фома Аквинский и 5 доказательств

 Фома Аквинский и 5 доказательств

Такой старый аргумент не хорош, потому что он настолько стар, и не плох, потому что он стар, он просто обсуждался и изучался в течение длительного времени и, безусловно, подкреплялся и повторялся, а также опровергался и подвергался нападкам, здесь еще одна атака: вопрос тавтологичен и ограничен: существует ли Бог?

Предположим, мы обсуждаем один тип Бога. У меня есть другой другой Бог, на самом деле другие боги, поэтому я не вписываюсь в этот спор о едином монотеистическом или генотеистическом боге. Чтобы принять этот спор, мне нужно было бы придерживаться Бога, единственного объекта этого вопроса, уже исключая гипотезу единственного бога, я ухожу или меня исключают из этой таблицы.

О каком Боге вы спорите?

Я не признаю этого единственного Бога, поэтому единственный Бог может существовать только для тех, кто согласен спорить о своем единственном Боге, а для тех, у кого много других богов, этот спор даже не может проводиться.

Вот я и спрашиваю, что представляет собой этот ваш уникальный Бог, как вы можете его описать, чтобы я мог его узнать и идентифицировать?

И, наконец, я спрашиваю, что значит существовать?

Пять аргументов святого Фомы Аквинского о неопровержимых доказательствах существования Бога недоказуемы и не могут быть оспорены;

1 – Все имеет начало;

2 – Все имеет причину;

3 – У всего есть цель;

4 – Все постоянно перетекает из одного состояния в другое;

5 - Все существующее было создано и однажды закончится.

Откуда они берутся и можно ли доказать эти очевидные паралогии?

Это просто игра слов без эмпирического и эпистемологического значения, просто здравый смысл и богословская интуиция.

Самоутверждения, которые лишь скрывают ложный силлогизм софистического склада дикции, который нельзя отрицать априори, с фразой «абсолютной истины не существует», истинность этой фразы отрицается; как и фраза «Я умер», она существует в грамматике, но лишена фактического значения, хотя грамматически и семантически совершенна.

Это разрешительные лингвистические игры в поэзии, призванные очаровать земул.